ForumD.ru - Дизайн, графика, скрипты, техническая поддержка для форумов и сайтов

Объявление

ДОРАБОТАЕМ ВМЕСТЕ СКРИПТ ПЕРВОАПРЕЛЬСКИХ РОЗЫГРЫШЕЙ

Акция продлится до 1 апреля;
Поддержите нашего разработчика в улучшении его скрипта первоапрельских розыгрышей.
Мы отблагодарим баллами, как за предоставление идей новых шуток, так и за помощь в их реализации.

Принять участие

GEMcross

Кроссовер, ориентированный на активную игру и уютный флуд.
Собираем у себя драгоценных игроков уже два года.

Посетить

TVD: FACELESS

В каждой истории есть две стороны.
Я и герой, и злодей.

Посетить

ЭНТЕРОС

Магия и технологии, эпизоды, 18+
ПутеводительХотим видетьРасы

Посетить

🌟 ОПЛАТА ЗАКАЗА НАГРАДНЫМИ БАЛЛАМИ И СКИДКИ

Заказы можно оплачивать наградными баллами (НБ). Полностью или частично.
Бартер за НБ осуществляется на условиях платного заказа, в качестве оплаты - НБ.
А если у вас есть любой платный заказ, вы можете обменять НБ на скидочные купоны.

узнать подробности

💰 Продаётся: функционал, упрощающий жизнь админу форума

Ивент-календарь, вкладки и слайдеры в постах облегчат оформление и информирование игроков о событиях на форуме.
Скрипт подсчёта постов за вас посчитает активистов и тех кто не пишет посты в указанных разделах и за указанный период времени.
Чат на отдельной странице на форуме, без регистрации, используются форумные аккаунты.
Ультимативный список тем - картинки, описания и иконки для топиков.

Как купить

📣 Наш проект: Ролевой поисковик

Поиск роли на текстовых ролевых
Проект от специалистов FD

Спойлеры и обсуждение

❤️ Поддержать проект

Если у вас есть желание помочь нам сделать наш проект лучше:
Реклама на сайтеПредложения
Стать модераторомОтзывы

Подробнее

SPECIAL OFFER: We distribute designs for free

Finalizing the layout for your project;
Developing a style code;
Mobile version included if you wish.

Details

Support the project

If you want to help us:
Become a moderator
SuggestionsReviews

Details
🎨 Голосуйте за лучшие парные аватарки до 29.02! Отдать голос.
❗ ❗ ❗ Technical work is underway. We'll fix it soon. :) If you're english-speaker and want to use our forum, switch to the russian language. This is temporary, until the works with multi-language option will be done. Sorry for the inconvenience.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ForumD.ru - Дизайн, графика, скрипты, техническая поддержка для форумов и сайтов » Архив устаревших тем » Новая эра. Эпоха распада. Фантастический роман


Новая эра. Эпоха распада. Фантастический роман

Сообщений 1 страница 10 из 11

1

Остановитесь на секунду, посмотрите по сторонам. Всё, что создано нами призрачно.  Концепция о господстве человечества является всего лишь обманом нашего ограниченного сознания.

Новая эра. Эпоха распада.(с)






Фантастический роман.

2009 г.

Автор (соответственно,я): Малышева О.А.

Теги: общение, творчество

+1

2

Посвящается жизни. Многоликой и непредсказуемой.

Пролог

Большой Адронный Коллайдер. Эти три слова ещё всего лишь пару лет назад вызывали трепет  у учёных, восторг у сторонников, содрогание у непросвещённых. Построен он был на границе Франции и Швейцарии, в научно-исследовательском центре Европейского Совета ядерных исследований, совсем неподалёку от Женевы. В тот день,  в день запуска,  возле центра собралось особенно много людей, приехавших со всех концов света. Противники  старта Коллайдера  митинговали повсюду.   Но власти всеми силами сдерживали толпу. Религиозные фанатики, секты  являлись тогда основным объектом пристального внимания и главной головной болью служб быстрого реагирования. Предыдущий эксперимент, связанный с запуском,  закончился неудачей. Большой Адронный Коллайдер (в аббревиатуре БАК) вышел из строя – неправильно сработала система охлаждения.  Но на этот раз учёные обещали полный успех. И действительно, всё прошло как нельзя лучше. Прежде, чем говорить далее, следует объяснить, что же такое БАК. Это ускоритель заряженных частиц на встречных пучках, предназначенный для разгона  протонов и тяжёлых ионов, а именно ионов свинца, и выявления продуктов их соударений. На Коллайдере научные деятели планировали изучить столкновения двух пучков протонов с огромной суммарной энергией, которая в миллион раз больше, чем энергия, выделяемая в единичном акте термоядерного синтеза. На кольце ускорителя были построены специальные инструменты – детекторы частиц. После запуска, в центре каждого детектора начали сталкиваться протоны с частотой около 800  миллионов раз  в секунду. Результат оказался просто шикарным – каждое столкновение дало около миллиона единиц информации. Это был прорыв. Буквально два с половиной года спустя прогресс, благодаря всё тому же опыту, проведённому на Коллайдере, ушёл далеко вперёд. На десятилетия, а возможно, и на столетия. Фундаментальные законы физики частиц обрели новые формы. Так быстро человечество не развивалось никогда. Медицина, образование, обороноспособность, наука – обещали потрясающее будущее. Поставщики даже в социальную сферу рвались привнести прогресс. Многое от нас,  простых гражданских людей, утаивали.  Может, поэтому никто из нас не был готов…

0

3

Часть первая

***

Глава 1

Начало

Третий день подряд меня одолевала страшная мигрень. Отпуск проходил не так, как я задумала – вместо поездок за город, к родителям, все дни напролёт пришлось отлёживаться дома, в душном городе. Конец августа выдался дождливым, но люди не спешили встречать положенную осень. Жаркого лета в тот раз  никто так и не увидел, возможно, из-за этого период летних отпусков многие отложили на сентябрь, дабы поехать поближе к морю.
Обезболивающие таблетки уходили чуть ли не пачками, а головная боль не проходила вовсе. Не из приятных выдалась неделька. Ближе к вечеру, закутавшись в плед, я плюхнулась на диван и включила телевизор. Экстренные выпуски новостей «разрывали» каналы, сообщая о пропавших без вести нескольких самолётах. Вылетев в одно и то же время в разных частях света, авиалайнеры не фиксировались на радарах авиакрыла уже через пять минут после взлёта. Группы спасателей  не нашли ни обломков, ни тел. Поиски продолжались уже ни много ни мало пять часов.
Мигрень снова дала о  себе знать. Я выключила телевизор и отшвырнула пульт в сторону. Глаза закрывались сами по себе. Пришлось лечь спать. Задёрнула шторы, легла на кровать. «Отключилась» практически мгновенно. Проснулась резко. Посреди ночи. Сама не поняла от чего.
«Сейчас что?» - моя коронная фразочка.
Помню темноту. Кромешную. Затем, крик за окном. Душераздирающий. Предсмертный. Стало страшно. Потом всё стихло. Нащупав телефон под подушкой, дрожащей рукой набрала номер «скорой помощи»– на всякий случай. Гудки. Сонный голос женщины поинтересовался, что случилось. Я назвала свой адрес и нас разъединили (может, кончились деньги на счету). «Не везёт», - подумала я.  Положив мобильник экраном вниз, чтобы от него не было света, осторожно подошла к окну. Немного отодвинула занавеску и начала вглядываться в темноту. Фонари на улице не работали. Только от одного, у школы напротив, исходил свет. Всегда, когда отключали электричество, там было светло (генератор у них что ли?).  По очертаниям стало понятно, что в дерево перед моим окном врезалась машина.  Непонятно. Был крик, но звука столкновения не было.  Глаза начали привыкать к черноте вокруг. Силуэтов в автомобиле не наблюдалось – может, стёкла тонированные?
Электричества дома, как и везде, не было. Натянув джинсы и первую попавшуюся рубашку, я решила наведаться к соседке и от неё позвонить в «скорую» – домашний телефон я так и не провела. Вдруг послышался визг колёс, и в уже разбитую машину врезалась иномарка.
«Не у меня одной чёрная полоса», - подумала я, и принялась открывать окно. Скажу честно, вовремя остановилась. Что-то промелькнуло. Не разобрав, что это было, инстинкт самосохранения заставил меня задёрнуть штору. Меньше минуты прошло, и снова раздался ор.  Приоткрытая занавеска позволила продолжить наблюдать за происходящим. То, что я увидела, повергло меня в ужас. Метрах в десяти нечто пугающе похожее на человека раздирало женщину на куски…
Меня отшатнуло от окна – два жёлтых глаза этого существа смотрели в мою сторону. Крик застрял в горле, так и не вырвавшись.  От испуга я приземлилась на пятую точку и быстро отползла вглубь комнаты.
«Первый этаж. Какого чёрта я живу на первом этаже?! Какого  чёрта решётки на окнах не из титана? А, чччёрт, дверь», - пронеслось в голове, и ноги сами ринулись к входной двери. Благо, их было две. На первую, железную, надежд возлагалось больше, чем на вторую. Заперев их на все замки, пригнувшись, я подползла к окну. Начинался дождь. На улице никого не было. Фонари так и не включили. Может, это из-за антидепрессантов у меня вдруг начались галлюцинации? Вроде бы, всё выглядело абсолютно реальным. Размышления перебил чей-то рёв. И он явно исходил не от человека. По-видимому, это существо находилось где-то рядом, причём, не оно одно. Всё замолкло. Полную тишину перебивало только моё прерывистое дыхание. Из коридора донёсся топот. Разум посоветовал запереться в туалете, но смерть на унитазе меня не очень прельщала, и я решила просто сидеть тихо. Озираясь, я взяла телефон и положила его в карман. Наконец, всё прекратилось, и наступила ещё более пугающая тишина. От такой тишины обычно начинает звенеть в ушах. Сначала был только гул, а потом, не пойми откуда взявшийся,  свист. Он становился всё громче и громче, пока не превратился в невыносимый непередаваемый звук. Обхватив голову руками, от  нестерпимой, режущей боли я повалилась с ног. Из ушей пошла кровь. Из носа, по-видимому, тоже. Последнее, что я помню, были мои руки. Красные от крови. В течение следующей минуты меня не стало…

0

4

Глава 2

Свистуны

- Разряд.
- Давай.
- Ещё разряд.
- Есть.
- С возвращением.
Я открыла глаза. Сквозь пелену увидела женщину в белом халате. Выглядела она измученной. Значит, больница. Звуки мной  ещё не воспринимались.
- Как там? – спросила она у меня.
- Где? – переспросила я. Язык не слушался, дышать было трудно.
- По ту сторону, - переспросила врач или медсестра. - Мы зафиксировали клиническую смерть. У тебя два раза останавливалось сердце. Не знаю, каким образом, но ты там продержалась больше всех, почти пять минут. Ну так, как там?
- Не помню, - с трудом выговорила я. В этот момент меня тряхнуло. - Мы в машине?
- Мы едем в больницу.  Лёша, пересядь  вперёд, всё нормально, - обратилась она к мужчине, сидящему рядом.
Машина остановилась, и мужчина, а скорее медбрат (он тоже был в белом халате) исчез из моего поля зрения. Только сейчас из открытой двери я увидела мелькание – оказывается, была включена «мигалка», и мы ехали с сиреной.
- Вы мою дверь сломали? – спросила я. В тот момент эта проблема заботила меня больше всего.
Женщина улыбнулась и постучала в кабину водителя. Хлопнула дверь, и мы двинулись с места.
- Анатолий Николаевич, девушка интересуется, вы дверь ей спилили?
- Какая там дверь? –  в ответ послышался звучный мужской голос из кабины. - Там двери-то не было! Мы с Лёхой эту девчонку в коридоре нашли, на полу она валялась, в кровище вся. А дверь железная рядышком лежала. Её как ломом выдирали, а вторая, которая деревянная, тоже раскуроченная,  внутри квартиры у входа прямо стояла. Аккуратненько так, Да, Лёх?
-Угу, -сказал кто-то всё из той же  кабины.
-Кто ж тебя так, милая, поцарапал? – прокричал Анатолий Николаевич, обращаясь, видимо, ко мне.
- Не знаю, - промямлила я.
- Да, на ножевое, так сказать, ранение, эта «ранка» не похожа, - сказала врач и прислонила к моей руке смоченный в чём-то бинт и  недовольно покачала головой.
Невыносимо зажгло левое плечо.
- Что это? - я выдавила из себя слова. Ощущение было не из приятных.
-Спирт. Обрабатываю. Когда приедем, тебе перемотают.
- Мать твою! Куда прёшь?! – заорал наш водитель кому-то.
Удар. Всё вверх дном. Посыпались какие-то колбочки, всё падало, разбивалось, я очутилась внизу, под койкой - носилками, наша машина всё переворачивалась, а вместе с ней и мы. Мне удалось зацепиться за дверную ручку. Крики, чей-то предсмертный стон. Последний переворот, и  карета «скорой» помощи, в которой мы ехали, крышей лежала на асфальте. Сирена перестала орать.  Я сильно ударилась головой обо что-то. Вдобавок ко всему, на меня опять рухнула койка. Я отчаянно пыталась вылезти из-под неё, но у меня не получалось. Болело всё тело.
-Есть кто живой?! – хриплым голосом прокричала я.
Ответа не последовало.
-Есть кто живой? – тихо повторила вопрос.
И снова тишина. Собрав все силы, мне удалось кое-как освободиться. Иголка (мне делали капельницу) при кувыркании вылетела из вены и поцарапала мне руку. Кое-как встав, я наткнулась на всё ту же иглу, выругалась, вытащив её из ступни.  Спешу заметить, я была без обуви, которую не успела надеть. Картина происходящего повергла меня в тихий ужас. Женщина в белом халате лежала поверх той самой злополучной койки. Когда машина перевернулась, носилки слетели с «колёсиков» и их мотало по всей машине. Ремень, которым  я была привязана к ним, то ли отстегнулся, то ли порвался.  Труп медсестры был обезображен. Казалось, всё обрушилось разом на неё. Пробитый череп и бездыханное тело – последнее воспоминание о ней. Я подползла к кабине. Заглянула через разбитое внутреннее окошко. Кровь. Много крови. Не пристёгнутый водитель лежал в неестественной позе, у него была сломана шея, второй (медбрат) висел на ремне и не подавал признаков жизни.   
«Хорошее начало дня - умерла, воскресла, и чуть опять не умерла», - подумала я и постаралась вылезти из машины. Не тут-то было. Дверь заклинило. Пришлось долго тарабанить по ней. Та, за неимением других перспектив, поддалась. С  неимоверным трудом, через небольшую щель, выбралась наружу. Шёл сильный дождь. Закутавшись в простыню, которую  взяла в  машине, я ежилась от холода, стоя босиком на холодном мокром асфальте.  Простыня мгновенно промокла, и возле руки выступило багряное пятно.
Карета «скорой помощи»  лежала на крыше, рядом стоял разбитый джип. Видимо, он въехал прямо нам в бок. Теперь на этой  шикарной груде металла вряд ли предстоит кому-то покататься. Водителя изуродованной «тачки» не было видно. Вряд ли  бы он выжил при таком столкновении – всю переднюю часть джипа и  левое крыло скорёжило и вмяло до середины кузова. 
На улице было очень темно, света не было нигде, ни на дорогах, ни даже в домах. Безлюдные улицы не обещали ничего хорошего. Кружилась голова, ноги не слушались, голос окончательно охрип. Я не знала, где искать помощи. Местность почему-то была неузнаваема, пришлось идти, шатаясь, куда-то наугад,  к первому близлежащему дому.
Минуты через две меня одолела страшная боль – невообразимо горела рука.
«Сейчас что?»
Сдёрнув простыню, и отогнув рубашку, мои глаза наткнулись на окровавленную рану. Осторожно вытерев кровь, мной овладел ужас. От плеча до предплечья была вырезана римская цифра «I». 
Почему цифра 1? Случайным стечением обстоятельств, эту рану я приобрела просто, обо что-то сильно, поцарапавшись?
Неизвестно откуда выбежал мальчик. Лет пяти- шести. Увидев меня, он побежал в мою сторону. Поравнявшись со мной, он взял мою больную руку и тихо спросил:
-Тётя, вы их видели?
- Кого?
-Свистунов?
- Кого?
- Свистунов. Они свистят и все засыпают. Насовсем. Я их видел.
- Как тебя зовут?
- Костя.
- Костик, почему же тогда и  ты  не уснул насовсем? - усмехнулась я.
- Не знаю, я услышал, как они свистят, а потом заснул. Во сне была белая комната. И я в ней был один. Когда проснулся, болела  рука. Вот, - и он с гордостью протянул мне свою левую  худую ручонку. Дар речи у меня пропал, когда, засучив его рукав, я увидела вырезанную римскую «IV».
- Они сказали, что опять придут.
-Они сказали?
- Да, а ещё они сказали, если я буду им помогать, то они отправят меня к маме и папе.
- А где твои мама и папа?
- Они уснули, когда приходили свистуны. Насовсем.
- А как ты должен им помогать?
- Они сказали, что если я …увижу  того, кто … их видел и не уснул…
- То?
- То должен взять его за руку.
До меня вдруг дошло, что Костик держал мою руку. О, ужас…
- Я очень хочу к маме и папе, - виновато улыбнулся он, как будто знал, что свистуны и ко мне приходили. - Ну, ладно, я побежал.
- Костик, тебе к ним нельзя, они сейчас в другом месте, а туда можно только взрослым. Где твои родители сейчас … э-э… спят?
- Свистуны их с собой унесли.
- Так куда же ты бежишь? У тебя есть бабушка или дедушка?
-Ага, я к ним и бегу.
- Я тебя провожу.
- Не, не надо, они в том доме живут, - он указал на близлежащую девятиэтажку.
- Вот и хорошо. Ты будешь не против, если я всё-таки тебя провожу? У бабушки есть телефон? Мне нужно позвонить.
-Есть. Ну ладно, пошли, - нехотя сказал Костик.
Торопясь, мы отправились к дому. Я прихрамывала, да и вообще неважно себя чувствовала.  Дверь в подъезд была нараспашку открыта.
- Лифт не работает, - деловито констатировал он. - Идём пешком!
В подъезде была кромешная тьма, но, по-видимому, мальчик темноты не боялся. Он резво взобрался на пятый этаж, в отличие от меня – всё болело, ныло, кровь не переставала идти.
Фактически, дотащил меня до двери мой новый знакомый.
Следующие пять минут Константин простучал в дверь. Наконец, с той стороны, послышались недовольные разговоры, скорее всего, бабушки.
- Кто это в такое время?-  ворчала она.
- Ба, это я! – проорал мальчишка.
-Костя! Господи, чего это ты? Который час-то? – поспешив открыть замок, удивлялась бабушка.
Я осторожно взяла его за руку и прошептала на ухо :
- Не надо бабушке говорить о свистунах, ладно? И про маму с папой. Я всё ей объясню сама. Ладно?
- Ладно, - ничуть не обиженно проговорил мальчик.
Перед нами возник силуэт типичной бабушки. Дряхлой и округлой. Костик кинулся к ней в объятья:
- Ба!!!Я есть хочу!
-А это кто, милый?- вглядываясь мне в лицо, спросила старушка.
- Этой тёте позвонить надо. Пусти.
- Здравствуйте, - откликнулась я, понимая, что если ничего не скажу, передо мной закроют дверь.
- Нечего шастать посреди ночи, да в такой ливень… по чужим квартирам! Молодёжь! Иди домой! - небрежно оттолкнула она меня.
-Простите, я попала в аварию. «Скорая», в которой я ехала, перевернулась, люди погибли. Позвоните хотя бы Вы сами в МЧС или куда-нибудь. Машина  недалеко лежит, за поворотом.
- Господи! – запричитала бабушка. - Сейчас позвоню.
- И ещё, - попросила я, - у вас не будет бинта?
-Сейчас принесу.
Она скрылась за дверью, а я продолжала стоять в коридоре, на холодном полу – попросить обувь я постеснялась. За стеной было слышно, как старушка ругает Костика, потом всё стихло. Прошло несколько минут. Ожидание терзало душу.
Наконец, вышла бабушка с бинтом в руках.
-До «скорой» не дозвонилась. Вот тебе бинт. Иди домой.
- Спасибо. Вы Костю не ругайте, он мне сказал, что у него родители пропали. Вы в милицию сообщите. До свидания.
- Пропали они, как же!  Бросили, поди, мальчонку одного, а сами гулять ушли, алкаши чёртовы. Ты иди домой, дочка, в чужие проблемы не лезь.
- Бабушка, подскажите, как мне отсюда выйти к конечной остановке?
- В «кольцо» что ли?
- Ага.
- Из дома выйдешь, направо повернёшь, потом прямо иди, через садик, а там уж увидишь.
Передо мной хлопнула дверь.
«Чертовщина какая-то», - подумала я, - «идти не далеко, а ехали вроде бы долго. Гул. Кровь. Отрубилась неизвестно от чего. Клиническая смерть. Повод для размышлений. Авария. Три трупа со мной в одной машине. Мальчик с бешенными глазами и родителями-алкоголиками. Видит и разговаривает со свистунами. Цифры на руках какие-то.  Бред. Выкорчеванные двери, вредные бабульки, неработающие телефоны… Мутанты, убивающие людей… Может, паранойя? Или шизофрения? Или параноидальная шизофрения?  Кажется, потихоньку начинаю сходить с ума».
Спускалась по лестнице осторожно, держась за перилла – сильно кружилась голова. Сжимая бинт в руках, я вышла из подъезда, села на ступеньку и начала перевязывать руку. Перетягивать пришлось сильно – и так много крови потеряла – свёртываемость у меня плохая.
Шёл беспощадный ливень. Ничего не было видно.
«Направо и прямо», - пронеслось в голове. Еле передвигаясь, держась за всё, что попадало под руку, я целенаправленно тащилась к дому. На полпути, уже почти у садика, возле которого стоял единственный работающий фонарь,  мне стало плохо, и я упала. На улице никого не было – некому было мне помочь. Хотя, в наше время, даже если бы я рухнула где-нибудь в толпе – вряд ли бы кто-нибудь обратил на меня внимание. Люди в наше время стали думать только о своём благосостоянии.
Я долго лежала на сыром  холодном асфальте вся в воде, полная отчаяния. Но, если на чистоту, умирать в очередной раз мне не хотелось вовсе. Пришлось поднапрячься и встать.  Перед глазами за стеной дождя что-то мелькнуло.
«Что, опять? Не хочу!», - мои ноги истерично засеменили в  сторону дома.
Вдруг я остолбенела. Передо мной в двух шагах возникли два, до боли знакомых, жёлтых глаза.
- Что тебе надо от меня?- хриплым голосом обречённо спросила я, готовая сию же минуту принять смертоносный удар (или, что там у него для меня  было припасено?).
Навстречу мне из дождя вышло  страшное «нечто». Высокое, худощавое, сутулое «нечто». Его «Свинячья» улыбка навевала ужас. Острые акульи зубы, загнутые, кажется, вовнутрь. На месте носа зияла чёрная дыра. Синеватая мёртвая кожа с вкраплениями какой-то,  блестящей от слизи, коркой (хотя, может, и дождь сделал своё тёмное дело, и никакой слизи не было). «Бухенвальд отдыхает», - подумала почему-то я (в такой-то момент!). Действительно, через его кожу просвечивали кости – настолько «оно» казалось худым. Страх. Боже, руки. Руки этого существа – отдельная история. Длинные, словно плети, но крепкие, пугающие своей жилистостью, они, измазанные (явно человеческой) кровью, отвлекали всё внимание на себя. На них не было пальцев. Вместо них произрастали длинные щупальца, по две на каждой руке, с острыми когтями на концах. Может, этот гад ими нацарапал мне гадкую ноющую цифру? Возникло отвращение. Кошачьи глаза с длинным вертикальным зрачком, как в дешёвом фильме ужасов, озарила молния. Только грозы не хватало! Гром придал ещё большего ужаса моменту. С каждым его раскатом у меня внутри накатывала волна страха, в основном от беззащитности перед монстром.
- Что тебе надо от меня? – уже сипло переспросила я, еле сдерживая нахлынувшие слёзы отчаяния.
В голове снова засвистело. «Только не опять! Второе за сегодня «день рождения» не переживу!»- взмолился мой разум. Сквозь свист прошипел его  металлический ответ:
- Твои глаза…

0

5

Глава 3

Бункер

Провал. Возможно, я потеряла сознание. Очнувшись лёжа на полу в тёмном и холодном помещении, машинально пыталась нащупать на месте ли   мои глаза, которые давеча хотел вырвать  (или высосать, или выколоть – не знаю) злосчастный урод.
- На месте, - выдохнула я. В принципе, логично, что  ничего не было видно просто из-за темноты вокруг. – Эй, есть тут кто?
Акустика в помещении была отличной  - даже  было слышно моё собственное эхо. Недалеко от меня послышался шорох.
- Кто здесь? – нервно отлынула я назад и наткнулась на стену.
- Ви тоже четвиортый образьец? – донёсся мужской голос с ужасным акцентом из угла, по-видимому.
- Вы кто? – мои руки затряслись. От страха или холода?
- Я – чьетвьортый образьец. А Ви?
- Какой, к чёрту, четвёртый образец?! – теперь у меня  тряслось всё тело. Скорее всего, это была нервная дрожь.
- У Вас на рукье вырьезана римская чьетвьорка?
- Нет, в-вроде б-была ед-диниц-ца, - откуда взялось заикание? По- любому, от холода.
- Быть нье может, сюда  только чьетвьортые сбрасывают… Это нарушает мою теорию. Этого катьегорически нье может быть! – мужчина ужасно картавил.
- Куда «с-сюда»? Как-кую т-теорию?!
- Мы, насколько я понимаю, как ви в России говорьите, подопытные «крольики», чьетвьортые образцы…
- Стоп, чё Вы заладили: четвёртые образцы, четвёртые образцы, - перебила я, - мы?! Я и Вы? Или тут ещё кто-то есть?
- Были ещио трое, их уже забральи, нас осталось двое и Ви.
- И где же ещё один?
- За стьенкой. Здесь ньесколько помьещений. Он тихо сидит – боитсья.
- Ещё бы… Так что там про четвёртые образцы?
-Послье опыта нас выпустьят. Чьетвьортые образцы – одна из высших…э-э… инстанций, э-э… каст. Цифры на руках означают группу. С цифрой один – пьервые жертвы, просто льюди, оказавшиеся нье в том мьестье, нье в то врьемя, пьервые, кто видел Их.  С цифрой два – все прочие, это самая большая группа, льюди, которые погибнут во вторую очьередь, с цифрой дьесьять – Каста Одарённых. Ньет, э-э… Избранных. Особая катьегория. Этих, возможно, ждиот лучшее будущее. Я ничего нье знаю про остальные группы. Есть свьедения только про чьетвьортую, нашу, группу – мы подчиньяемся или будем подчиньяться Им. Возможно, другие льюди с цифрами три и так дальее, тоже будут выполньять Их поручения. Наша группа – видит.  Им просто нужны наши глаза.
-А, ну да, один урод уже хотел что-то с моими глазами сделать…
- Видьимо, Вы ньеправильно его поньяли, - ответственно заявил  мужской голос,- им  просто нужна информация… Как бы Вам это объяснить… Им нужно то, что мы видим.
- Э, а откуда это Вы, такой умный, вылезли? – я заподозрила неладное.
-Моё имья Роже Диваль.  Я работаю в научно-иссльедовательском цьентре Европейского Совьета ядьерных иссльедований. Я добровольно согласился сдаться… Sifflement-homme (звучало это как : сифлемом), э-э…
-Свистунам? – поддержала я, разобрав французские слова.
- Э… Да, ньечто вродье того, - замялся француз.
- Зачем?
- Хотьел изучить повадки, цель их иссльедований, цель их появльения…
- И откуда же они к нам припёрлись? Это что, инопланетяне?
- Но. Ньет. Не инопланьетяне.
- Так. Круг подозреваемым существенно уменьшился, - съязвила я. – А Вы, Роже, какого, извиняюсь, хрена, делаете в нашем городе?
- Я знал, что пьервая атака будет проходьить именно здьесь…
- Атака?!
- Да, нападьение, возможно, их цель – истребльение…
- Твою ма-ать, - протянула я.
За стеной  кто-то истошно закричал. Затем, звучно скрипнула дверь. Крик замолк. Снова наступила тишина.
- Значит, нас  отпустят? – с надеждой пробормотала я в сторону француза.
- Должны отпустьить. Но если у Вас на руке цифра один… Я нье понимаю, что Вы здьесь дьелаете. Как вы нье умерли при пьервом контактье? Они нье допускают… оплошностьей, э-э… ошибок. Вас должны убить. Простьите меня. Я сожалею, - с ноткой цинизма в голосе произнёс учёный.
- Слышь, Роже, или как Вас там? В отличие от некоторых, я по крайней мере «шестёркой» бегать не буду у этих гадов! – не уверена, что он понял моё выражение, но на душе почему-то полегчало.
- Нье совсьем поньял Вас, - настороженно протянул Диваль. Кто бы сомневался! А ещё учёный, называется!
- Пропустим эту тему, - парировала я. – Долго Вы здесь сидите?
- Нье буду лгать, около шестьи часов.
-Угу. А когда меня сюда поместили?
- Часа чьетырье назад.
-Угу, - в этот момент, когда поёжившись от холода и скрестив руки на груди, случайно задела предплечье. Опомнившись от боли, правой рукой я провела по надрезу, бывшему когда-то римской единицей. Теперь порезов стало больше. Но кровь ручьём, как в прошлый раз, не лилась.
- Роже! У меня не единица.  Они, видимо ещё палочку мне нацарапали.  Внахлест на предыдущую или рядом.
- И какая у Вас цифра тьеперь? – очень заинтересовался француз.
- Не знаю, может, четвёрка или пятёрка? Дотрагиваться больно. Не знаю, в общем.
-Если это чьетвьорка, Вам повьезло, поздравляю.
- Ага, прям полегчало, - недовольно пробормотала я.  – Давайте, рассказывайте дальше. Кем работаете? Чем занимаетесь? И где мы, чёрт побери, находимся?!
- Находьимся мы  под … э-э… палатами, ньет… э-э… казармами вашего Дивизьионного Учьебного Цьентра.
- Типа на военной базе?
- Что- то вродье того. В бункьерах.
-А я-то, глупая, думала, что в бункерах светло, тепло, и мухи не кусают. Еды, питья полно…
- Я нье поньял, а снаружи Вас кусают мухи?
- Сиди, француз. Не говори ерунды.
Настала пауза. Её нарушил разговорчивый учёный.
- Мьинуты чьерьез двье за мной придут. Оньи мнье шепчут. Оньи ньедальеко совсьем, - его акцент становился всё хуже.
- Э! Роже! Ты чего, с ними разговариваешь?
- Да, давно. Ещё когда портал нье открылся. Понимаешь, контьинуум крьивизны…
- Погоди, француз. Какой такой портал?
-Портал возник послье соударьений разогнанных в Коллайдьере частиц, на пьервой же минуте, в главном кольце, естьествьенно, под земльёй. Долгое врьемя он нье подавал признаков жизни, до вчьерашней ночьи. Я был  прьиставлен наблюдать за ним. Мой колльега, кстати, русский, ушёл провьерить систьему, в итоге, я остался один на один с крутьящейся воронкой портала. Из неё я услышал шипьение, а затьем свист. Потом малоразборчиво стали исходить голоса. На приборах никаких импульсов нье было. Оньи сказали, что я могу им понадобиться, - он прервался.  – Они уже здьесь. Прошу мьеня извинить. Удачи.
Со скрипом отворилась дверь. Свет ударил в лицо. Глаза, уже привыкшие к темноте,  смогли разобрать только силуэт встающего на ноги учёного, а за дверью того самого (или не того самого) монстра. Француз  скрылся в свете. Дверь захлопнулась и снова наступила мгла.   
Я осталась одна.
  Прошло много времени. Сколько точно определить я тогда не могла. В темноте и пространство и время искажаются до неузнаваемости.
Было страшно. Не столько за себя, сколько за моих родителей и друзей. С личной жизнью у меня пока не складывалось, да и времени, если честно, не было на всё это.
Вдруг я вспомнила, что в кармане джинсов должен лежать телефон. И, к моему счастью, он там лежал! Экран был разбитым, но звонить было возможно. Поднеся к уху спасительную мобилку, меня постигло разочарование. Связь здесь, в бункере, не наблюдалась. Сунула телефон в карман и стала ждать своей «очереди».
   Как говорится, перед смертью перед глазами мелькают картинки из жизни. Что-то вроде того началось и у меня в тот момент.  Представлялась школа, первая двойка в третьем классе, кажется, по математике. И купленный за неё в подарок от родителей торт – я была отличницей, и отец пообещал мне за каждую двойку покупать по торту. Счастья тогда была уйма. Я была просто отличницей, не зубрилой, нет. Просто любила учиться, любила театральный кружок, любила КВН, и посиделки возле школы… Любила концерты, на которых сама и выступала, будучи солисткой (я очень долго занималась вокалом), любила сцену, бесконечные конкурсы, победы, зрителей, сидящих в зале, заграницу… Вспомнились выпускные, колледж, институт… Потом  в голову полезли приятные и неприятные мысли… Постоянные поиски работы, маленькая зарплата, дни рождения, которые я не справляла с двадцати лет… Все вечно спешат, бьются, зарабатывают деньги…
Для чего всё это? Что бы в конце концов очутиться в этих, будь они неладны, катакомбах?
А картинки всё приходили. Моя однокомнатная квартирка в старой девятиэтажке на первом этаже. Ах, моя комнатка. Бордовые обои на стенах с незамысловатыми золотыми завихрюшками. Бордовые плотные шторы и  белый лёгкий газовый тюль. Диван-кровать в стиле «евро» у окна. Небольшой, удобный. На котором мне снились сказки и кошмары. Компьютерный стол напротив него, на нём стоял мой личный ПК и ноутбук. Два стула с красной обивкой. Стереосистема с отличными большими колонками, развешанными по всей комнате. Телек на тумбочке с дисками. Шкаф  вдоль стены. Красноватый ковёр на полу, который мучительно было пылесосить. Маленький холодильник возле зеркала (оно было повешено низко, поэтому отражение моей головы наполовину срезало). Вентилятор, который не хуже кондиционера делал погоду в моём скромном жилище, и благодаря которому меня продувало чаще, чем я подхватывала где- либо вне дома простуду. Картины на стенах, которые вышивала моя мама. В особенности мне нравился вышитый крестиком Тадж-Махал, который был реальнее, чем настоящий. Сертификат между рамок, свидетельствующий о знании мной какого-то иностранного языка. Маленькая пятиметровая кухонька со старой плитой, доставшейся мне «по наследству» от старых хозяев. Совместный санузел с крохотной «сидячей» ванной и прикрученным саморезами миниатюрным крокодилом, «сползающим» со стены. Ах, моя квартирка… Сколько всего я там пережила. Слёзы и радости, одиночество и посиделки с подружками. Сколько книг там было прочитано, сколько посуды перебито...
Моя мама. Передо мной возник тогда её образ - лучезарная, добрая, заботливая, любящая… С тёмными мелированными волосами, зелёными глазами, бесхитростной улыбкой  и пышными формами. Её золотые руки всегда заставляли меня им удивляться. Она всегда являлась и будет являться для меня образцом хранительницы домашнего очага и уюта. Папа в шутку ласково называл её «тучей», потому что когда она обижалась на него, хмурилась, словно туча во время дождя. Она в отместку, тоже шутя, называла его «гонобобелем», как ягоду, похожую на голубику. «Она такая же круглая», - оправдывалась она и смеялась.  Затем я мысленно представила отца. Его невозмутимый взгляд и милую стрижку, почти «под ноль». Дружелюбие, иногда строгость, хорошенький животик и бесконечное беспокойство за родных. Обаятельный и добрый – эталон для подражания среди мужчин. Да, были ссоры, были обиды, но всё проходило, забывалось.
Как же мне захотелось опять к своим родителям, тем более,  уже давно их не видела! В порядке ли они?   В такие моменты неожиданно понимаешь, что самыми дорогими людьми являются те, кто тебя воспитал, те, кто в трудные моменты всегда был рядом, если не физически, то мысленно точно. Как там мои бабушки? Хотелось, чтобы они были рядом с родителями, и желательно, чтобы все сидели тихо и не высовывались. Не дай Бог им «засветиться» перед этими уродами.
Мои размышления прервал свист. Тот же свист, который я слышала раньше.
«Сейчас что?»
Если честно, не было желания снова отрубаться. В этот раз через свист чётко различалось мягкое, достаточно дружелюбное шипение: «Слышишшшшь мой голоссс? …  Не отдавай им глаза … Слышишшшшь? … Ссссспи… Я приду… Я буду защщищщать… Я буду боротьсссся… Верь мне… Слышишшшшь? … Ссссспи».
Невольно мои веки отяжелели и я погрузилась во тьму. Во мрак. Как тогда, в первый раз, когда меня не стало. И пусть все врут, что после смерти видится туннель и свет в его конце. Пусть врут. Ничего там нет. Просто пустота.

0

6

Глава 4

За чертой

«Слышишшшшь? … Просссснисссь…», - звучал металлический низкий голос у меня в голове. - «Слышишшшшь…  шшшелест лиссстьев? … Чувствуешшшшь аромат свежей травы?… Слышишшшшь? … Просссснисссь…  Очниссссь…»
Боль. Резкая и непрекращающаяся.  Я с  мучительным усердием открыла глаза и сразу же сощурилась -  яркий белый свет хлынул мне в лицо.  Более или менее оклемавшись, поняла, что лежу на животе на чём-то тёплом и плоском. Стараясь, начала подниматься. Встав на дрожащие непослушные ноги, я  пошла вперёд. Белый свет так же бил мне в лицо и ничего невозможно было разобрать. Вытянутыми руками пыталась нащупать хоть что-нибудь. И наткнулась на… стену. Перебирая пальцами, пыталась найти выход. Обошла всё вокруг. Кругом были стены. Слишком белые. Светящиеся. Я как будто оказалась в кубе. Закрытом со всех сторон.  Какая трава? Какие листья? Здесь был только пол и четыре стены, до потолка я не допрыгнула, но сверху шёл такой же свет, как и ото всего остального. Я долго бродила по неизвестной комнате, больше даже не из-за поиска выхода, а от отчаяния.
Потом я закричала. Истошным хриплым голосом. Ответа не было. Слёзы заливали лицо. Ноги подкосились. Уже сидя, рыдая, молилась. Не знаю, зачем, не о спасении своей души, не о человечестве, а просто молилась, хотя знала всего лишь три псалма. Я даже в Бога как такового не верила. Верила во что-то высшее, светлое, доброе. На, получи, светлое, высшее! А вот насчёт доброты есть сомнения. Я не в этих монстров верила. Какие листья? Какая трава?
Спустя несколько минут свет стал тухнуть. И наступила темнота. Мной овладела паника. Я отлынула к стене и зажалась в комочек.  Страх – вот всё, что я чувствовала. Цвет комнаты начал меняться снова, превращаясь в зелёный. Светлый, приятный, но чужой. Хотя стали появляться образы в моей голове – листья, трава… На какой- то момент я действительно почувствовала их запах. Непередаваемое спокойствие и безмятежность. За зелёным последовал голубой, такой же как  безоблачное небо,  затем синий – безбрежное море, повеяло свежестью, лёгким бризом, жёлтый – ослепительное солнце, красный – цвет страсти, любви, крови и войны. Снова стало  немного страшно. После появился фиолетовый. Но мозг уже не воспринимал смену цветов моего нового места пребывания. Мне вдруг стало абсолютно безразлична и эта радуга и вообще всё на свете, будь он проклят, этот свет. Сменил всё выше сказанное вновь белый. Меня, по-видимому, действительно считали за подопытного кролика.
Это были цветочки. Ягодки остались на десерт.
Снова злополучный свист раздался в моём сознании, но на этот раз не пугающий, хотя металл из голоса никуда не делся.
«Видишшшь,» - различала я слова, - «видишшшь… Мы знаем вассс… Знаем вашшшшу сущщщносссть…  Знаем вашшши мысссли… Знаем вашшши чувссства… Вы игрушшшшка… Мы говорим ссс тобой на нашшшем языке, а ты и не подозреваешшшь… Вы простые… Вы мысслите и чувсствуете одно и то жжже…  Мы просссто лезем в вашши мыссли и читаем ихх… А вы читаете наши послания своими чувссствами…   Мы только посылаем сигнал, а вашшше восссприятие его расссшифровывает…   Вашше сссознание очччень восссприимчиво…».
- Кто вы? – достаточно логично почему-то вслух спросила я, хотя на тот момент уже знала, что они могут читать мысли.
- Мы высссшшее, - слышалось через свист.
-Зачем вы… - начала было я, но меня перебило шипение.
- Мы не хотели, вы сссами открыли дверь…
- Какую…
- Портал. Вы хотели знать всссё… Нельзя знать всссё… Нельзя…  Мы не хотели… Вы сссами…
- Как же так?!
- Мы…
- Кто ВЫ?!
- Мы вашшше будущщщее…
-В смысле?
- Мы – это вы… Ссспусстя шшесть тысссяч лет.
-Что?!
- В вашшшем тысссячелетии мы завоюем вассс. Вы – низшшшее… Но мы оссставим избранных. И избранные ссспусстя шесссть тысссяч лет станут нами…
- Так вам было известно, что человечество вы истребите?
- Нам извессстно всссё… Вам нельзя знать то, что знаем мы…
-?
-Есссли мы не завоюем вассс сейчассс, нассс не будет… Поэтому мы начали атаковать.
-Вы знали, что портал откроется? И сами же валите на нас вину, что мы  виноваты, что открыли дверь?
- Всссё это всссего лишшшь предпосылки… Открыв дверь в нашу эпоху, вы сами обрекли себя на гибель. Есссли бы портал открылсссся в ссследующщем тысссячелетии, у вассс бы не было будущего… 
-Я решительно ничего не понимаю. Я запуталась.
- Земли в 3018 году не ссстанет вовссссе. Мы ссспассаем вассс и сссебя…
- Вы нас истребляете!
- Выживают сссильнейшие, одарённые или избранные.
- Почему не все?
- Нашшш мир мал. Выживают в нём только единицы.
- Вас волнует перенаселение?!- обескуражено рявкнула я.
- Нет.
-Что же?
- Нассс… по прежнему мучает голод. Нет большшше миров во Всссселенных, где можно бы было его утолить…
- Вашу мать! Вы нас жрать пришли?!
- Да. Даже сссспустя шесссть тысссяч лет мы не научилисссь выживать без еды. Мы завоевали всссе миры. И еды больше не осталоссссь.
- Ах, вы прожорливые ублюдки! Вы чего, все Вселенные сожрали?!
- Увы… Вашше нассследие… Мы не можем без еды…
- Погоди, а вам в голову идея не приходила на нас не нападать? Может, вы бы в вашем будущем были другими?
- 3018 год. Взрыв Сссверх Новой звезды в вашшей галактике.  Сссолнечной ссиссстемы не сстанет…
- Так почему бы вам нас не есть, а спасти?
- Нашшш мир мал. И мы голодны…
- Твердолобый осёл! Неужели ничего нельзя придумать?!
- Человечессство обречено на гибель.  Нассстало время новой рассссы…
- Ой-ёй-ёй, погоди, а что это ты мне всё рассказываешь?
- Я хочу твои глаза…
- А что, своих нет?
- Я хочу видеть твоими глазами…
- На это нужно моё согласие?
-Да.
-Зачем? Вы же всемогущие?
- Мы одарим тебя и ты оссстанешшьсся жить… 
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Мы не можем проникнуть в сссознание нассстолько глубоко, чтобы восссприимать всссё, как вы. Нам нужно, чтобы ты ссследила…
- Чтобы я вам «шестёркой» служила, чтобы бегала у вас на побегушках?
- Ты оссстанешшьсся в живых.
- Дааа?- заинтересованно и с издёвкой протянула я. - И где же я буду ЖИТЬ?
- В нашшшем мире.
-Мммм… Ещё раз, для особо одарённых повтори, для чего вам нужны мои глаза, если вы умеете читать и мысли и чувства?
- Некоторые из вассс умеют блокировать сссознание.
- Везёт мне на диффектозных: один, француз, картавил, второй, чёрт знает кто, шепелявит, - мой длинный язык уведёт меня в могилу.
- Сссделка?
- К чёрту сделки!
- Нет?
-Нет.
- Ты твёрдо решшшила?
- Почему вы захотели выбрать меня?
- Тебе удалосссь выжить, после вссстречи… И ты ссстала не досссступна. Твоё сссознание почти полноссстью блокирует нашшш сссигнал…
- Но ты ведь со мной мысленно разговариваешь! – когда я перешла на ты?
- Да, но отссследить мы тебя не можем, - и он перешёл на ты. Разговариваю с заклятым врагом на допросе, как на пикнике с другом.
- И?
- Нам трудно тебя найти и разговаривать мы можем ссс тобой только при непосссредссственном контакте.
- Это хорошо?
-  Ессли ты не хочешшшь ссстать одарённой, мы убьём тебя.
- Значит, так тому и быть.
- Тебе дать время на обдумывание сссделки?
- Нет.
- Всссё же я даю тебе два дня…
- Здесь?
-Да.
-Нет уж, отправляй меня домой.
- Как ты сссебе это представляешшшь?
Куб потемнел. Стал прозрачным. Вокруг себя я увидела то, что всегда хотела увидеть. То, чем жила и мечтала об этом  всю жизнь. Я увидела космос. Изнутри. Такой, какой он есть. Миллиарды светящихся точек и вместе с этим пустота.  И куб парил в этой пустоте. Мёртвый космос. Живой и в тоже время безжизненный. Безупречный, прекрасный… Звёзды, звёзды, звёзды…
- Верните… меня… домой…
- Не хочешшшь оссстатьссся здесссь?
-Хочу.  Скажи, если со всех сторон пусто, где же ты?
- Я рядом. Я всссегда рядом…
- И всё же?
- Ты отдашшшь глаза?
-Нет.
- Пеняй на сссебя. Я верну тебя, и  через два дня ты сссснова окажешшшься здесссь и встанешшшь перед выбором… Я найду тебя, чего бы мне это не ссстоило…  Ты должна умереть, но не сейчассс… Позже… Тебе нельзя… Я сссам решу, когда ты должна будешь умереть…

0

7

Глава 5

Дом

Открыв глаза, я поняла, что очутилась у себя в квартире. Те же шторы, те же обои, тот же диванчик. Лежала на спине широко разбросав руки. Меня снова мучила мигрень. Сон? Это был сон?
Оценила своё внешнее состояние. Не сон.  Стёртые ноги в кровь, на руке жуткая римская  четвёрка, порванные джинсы, грязная рубашка.
К зеркалу мне подходить не стоило – испортилось настроение. Волосы растрёпаны, На лице ссадины, губы разбиты. В общем, красота неописуемая. В прихожей стояла выкорчеванная деревянная дверь, в коридоре лежали остатки от былой «роскоши» - железной некогда двери. Сквозняк гулял по квартире. Опять темнота. Ночь как будто и не заканчивалась. Приоткрыв занавеску, увидела, что всё так же лил дождь. Асфальт нехотя отражал один единственный работающий фонарь у школы.
В кармане лежал разбитый мобильник. Теперь от него толку не было. Вместе с экраном канул в лету аккумулятор. Где я успела его потерять?
«Значит, у меня осталось только два дня. Что ж, постараюсь прожить их так, чтоб этих гадов мучили угрызения совести всю их никчёмную жизнь», - подумалось мне.
Дико хотелось есть. Открыв холодильник, усмехнулась. В нём, так сказать, «мышь повесилась». Кетчуп, майонез и банка варенья.
«Мммм… Буду беситься с жиру», - машинально взгляд упал на зеркало, на моём лице возникла странная ухмылка. Чем-то она мне не понравилась. Что-то во мне изменилось. Но что? Отражение показалось мне грустным и несчастным. Но в ухмылке была нотка злости.
Не хотелось признавать тот факт, что будущего в привычном смысле слова не будет. Оно не наступит совсем. Зачем нужно было учиться столько лет в университетах? Зачем нужно было работать? Зачем нужно было терять столько времени на то, чтобы заработать денег?
Зачем нужно было выбиваться из сил? Зачем нужно было тратить жизнь на всякую ерунду, которую люди сами придумали, чтобы создать себе  же проблемы? Зачем?
Всё, что казалось таким привычным, теперь не будет существовать вовсе. Почему? Почему из-за каких-то уродов должен страдать нынешний мир? Неужели нельзя ничего придумать?
Деревянную дверь я аккуратно поставила в дверной проём, на её прежнее место. Смысла не было вешать её на петли. Закрыла форточку. Сквозняк вроде бы исчез. Забинтовала руку, сунула  ещё один бинт в карман – про запас.  Разорванную окровавленную  рубашку кинула в мусорное ведро. Надела майку, поверх неё свитер, чтобы не так мёрзнуть на улице – ночной прогулки по сырому асфальту мне хватило. Подумав, разделась и приняла душ. Как ни странно, водоснабжение не пострадало. Пока.  Мылась при зажженной свече. Вылезла из ванной, обмотавшись полотенцем. Выпила воды – голод не утолила, но вот жажду… жажда меня не мучила, но всё же. Обработала спиртом ранки на лице, замазала заживляющей мазью губы. Обсохнув, натянула нижнее бельё, джинсы, другие. Те, в которых я была до этого, напоминали дуршлаг. Снова перевязала руку. Натянула майку. Походила по квартире, о чём-то напряжённо думая. Потом села на диван. Нехотя напялила кашемировый свитер. Залепила стёртые ноги пластырем, надела носки и сразу кроссовки – на всякий случай. Затянула мокрые волосы в хвост. В карманы штанов положила фонарик и четыре батарейки. Подумав, заснула ещё два бинта, зачем-то немного денег, вернее, все «сбережения», паспорт и зажигалку, на тот случай, если сядет фонарик.  Выдохнула и пошла к соседке, чтобы  от неё позвонить родителям. Долго стучала в дверь:
- Тётя Юля, это я, откройте, пожалуйста!
Наконец, вышла заспанная Юлия Батьковна (я так и не вспомнила её отчество).
-Что стучишь?! Ты знаешь, сколько сейчас времени?!
-Извините, тётьюль. Мне нужно очень срочно позвонить. Можно?
- Ну раз срочно, проходи. Света только нет, не споткнись. Куда побежала? Телефон в прихожей.
- Спасибо, - я спешно набирала телефон мамы. Её мобильник не отвечал.  Потом набрала номер отца – та же история. Наконец, вспомнила домашний телефон. Пошли гудки. Долгие. Ожидание было мучительным.
-Да, - тихо прошептала мама.
- Мама! – закричала я, - Мама! Вы дома?
- Тише, тише, чего разоралась? Спят все, - причитала соседка.
-Дома, спим. Чего случилось?- взволнованно залепетала мама.
- Разбуди отца, закройте все двери и окна, спрячьтесь…
- Да что случилось-то?- перебила она мня.
- Просто делай, как я скажу. Я приеду сегодня к вам и всё объясню. Не держи меня за сумасшедшую, это серьёзно. Спрячьтесь в подвале, сидите тихо, никуда не выходите, слышишь меня? Это очень серьёзно.
- Отцу на работу… - начала было она.
-К чёрту работу! Затките уши, закройте все двери на замки. У меня есть ключи. Задрайте все щели. Считайте это боевой тревогой. И ещё, мам, я вас очень люблю. Мобильник сел, электричества нет, позвонить больше не смогу. Идите в подвал и ждите меня.
- Если ты не сошла с ума, - мама вздохнула, -  когда приедешь, будешь всё объяснять. У тебя всё хорошо?
-Да. И ещё, пока не забыла, возьмите продуктов дня на три, батарейки, фонарик, и побольше одеял. 
- Постараюсь.
-Сейчас же!
-Хорошо. Целую, - она повесила трубку.
- Что случилось? – обескуражено спросила соседка.
- Вы всё слышали?- вопросом на вопрос ответила я.
- Ддда…
-  Тогда советую Вам делать то же самое.
-А что случилось-то?
- Случилась, тётя Юля, война…
- Батюшки! Как это? Не передавали ж!
- Если хотите остаться в живых, делайте, как я сказала.
-Батюшки! Батюшки! – тараторила старушка – С кем воюем-то?
- Не знаю… не знаю… Спасибо за телефон, - я уже выходила из квартиры.
- Это что ж у тебя с лицом-то, ой, а  с дверями-то? – напугалась тётя Юля.
- Первая атака, - неоднозначно ответила я и закрыла свой  дверной проём раздолбанной деревянной «перегородкой».
Хлопнула железная дверь соседки, и я осталась наедине сама с собой. Меня, как ни странно, одолела страшная усталость. Нужно было прилечь на пару часов, подремать, иначе бы до родителей я бы не добралась. Повалилась на диван прямо в кроссовках, закуталась одеялом и мгновенно уснула.  Мне даже снились сны. Снились  звёзды, туманности, снился выдуманный мир будущего. Не такой, какой мне напророчили мутанты, а светлый, воздушный, без войны… Потом мне снились чайки, парящие над морем, чистая голубая лагуна и обжигающий  ноги песок, раскалённый лучами летнего солнца, раскидистые пальмы и беззаботно висящие на них кокосы…
Меня посетила мысль о том, что, может, действительно природе без человека было куда лучше?  Быть может, если нас истребят, природа отдохнёт от людей остаток своей недолгой жизни, отрезком в тысячу лет… Быть может, так будет лучше?
А чайки всё безмятежно кружили над лагуной...
С небес на землю меня вернул будильник, заведённый, будь он не ладен, на семь утра.
За окном светлело, но дождь продолжал лить, как из ведра. Я недовольно фыркнула, открыв глаза, выключила будильник, повернулась на другой бок и снова заснула, забыв, что мои несчастные два дня не вечны, и безвременная моя кончина подкрадывается  ближе ко мне с каждой минутой.
Проспала до двенадцати часов дня. Плюс – минус десять минут. Громко зевнула, чуть не порвав рот. Глянула на часы. Неохотно, кряхтя, медленно села на диване. Потянулась. Раздвинула шторы. Не нараспашку, а так, чтобы в комнате стало светлее. Снова посмотрела в холодильник. Ничего нового. А жаль. Ливень на улице сменила противная изморось. На психику давил серый цвет: затянувшее небо серые тучи, зелёно- серая листва на серых стволах деревьев, серый асфальт, серые металлические трубы водо- или газопровода, серые прохожие, вечно куда-то спешащие, и вряд ли догадывающиеся о надвигающейся угрозе… Жизнь кишела как и раньше.  Только милицейские машины с «мигалками» ездили туда-сюда чаще, чем обычно. Мятые тачки перед моим окном уже убрали, как и не было ничего, даже следы заносов на земле и на дороге благополучно смывал дождь. Только дерево выдавало случившуюся ночью трагедию – на его стволе остались следы аварии – пара сколов и содранная кора.  Машинально проверила руку – пропитанный кровью бинт испачкал весь свитер, оказалось, что жалкий кусочек марлевидной ткани  просто висел на локте – возможно, я слабо перевязала. Пришлось снять свитер и наложить тугую повязку. Пугать народ испачканным кровью пуловером не хотелось, поэтому, порывшись в шкафу, я нашла не менее приличную кофточку черного цвета. На ней и грязь видна не будет, да и не замёрзнешь. На всякий случай, для защиты от дождя, накинула  белую ветровку из плащевки. Тепла  от неё никакого, но промокнуть не удастся. В спортивную сумку покидала вещи первой необходимости – зачем-то зубную щётку с пастой, пару полотенец,  рулон туалетной бумаги, дезодорант, несколько тёплых вещей и бельё на смену. Косметику, естественно брать не стала – зачем она мне нужна, если завтра – послезавтра будет конец света? Хорошо выглядеть будет не перед кем. Ограничилась расческой. А ещё положила  ежедневник,  который для меня служил неким дневником.  На здоровую руку одела часы. В прихожей взяла маленький складной зонтик.
«Ну, вот, вроде бы и всё», - подумала я, присев «на дорожку». Ещё раз обдумав, всё ли взяла, встала, заперла на ключ дверь в комнату – так как входной двери у меня уже не было. Прошла на кухню, кинула в сумку свою любимую железную кружку и вышла из квартиры.   
В конце длинного коридора я обернулась и посмотрела в сторону своей квартиры. Как жалко было её покидать! Взяв себя в руки, сжав кулаки, я пошла прочь. Только выйдя на улицу, я услышала звук сирены.
Не знала, что в нашем городе есть сирены. Ну, в военных частях – само собой. Но так, чтобы их было слышно настолько отчётливо на улицах города…
Неужели военные, наконец, изловили этих гадов? Или, может, хотя бы попытались изловить?
Люди бегали, суетились. Складывали пожитки  у дверей домов. Почему я не слышала сирены раньше?
Тут я увидела проезжающую мимо милицейскую машину. В громкоговоритель сообщали:
«Без паники. Просим покинуть дома в связи со сложившейся  опасной обстановкой. Это не учебная тревога. Просим покинуть дома. Берите только всё самое необходимое. Без паники. Отряды военных эвакуируют вас в течение двух часов в безопасные районы. Это не учебная тревога. Если вы слышите сирену, это значит, что вы находитесь в зоне поражения…»
В наш подъезд забежали пятеро солдат – наверное, чтобы предупредить тех, кто остался в квартирах и не слышал сообщений.
У соседнего дома я поймала какого-то замученного солдата.
- Что случилось? – поинтересовалась я.
- Мы эвакуируем людей, - начал было он.
- Я заметила. Я про другое. От чего?
- ?
- Причина эвакуации…
- Сложилась опасная для гражданского населения обстановка.
-Я и это поняла. Конкретнее можно?
- Девушка, не мешайте. Пройдите к подъезду дома и ждите автобус.
- Спасибо, - рявкнула я на него. В принципе, я его понимала, тяжёлая работа, столько людей нужно увезти из этого района, да и жители постоянно приставали с расспросами. Тем более, он сам ничего толком не знал.
- Да и чёрт с вами со всеми! - мои ноги несли меня прочь от этого места, к автовокзалу. До меня ещё не дошло, что ничего уже не работало: ни магазины, ни вокзалы, ничего.
- Вы куда?! – крикнул кто-то мне в спину.
Обернувшись, увидела позади военного.  Мой отец некогда был старшим прапорщиком, поэтому я более или менее разбиралась в званиях. Две маленькие звезды в ряд на погонах ассоциировались только с прапорщиком.
«Что опять?»
- Вы это мне? -   пытаясь сдержать улыбку и делая более или менее удивлённое лицо, невинно спросила я. Он был типичным прапорщиком: низкий, крупного телосложения, с большим животом, какими-то непонятными мохнатыми усами, почти лысый. Дяденька, прям–таки скажем, настоящий «кусок», наверняка заведующий каким-нибудь складом.
-Да, да, Вы, это, куда это пошлёпали? Вы, это, с какого дому?
- Из пятнадцатого.
- С пятнадцатого, угу, - он достал блокнотик и что-то там черканул. – А фамилия Ваша как?
- Это допрос? – улыбнулась я.
-  Прапорщик Буйко, Анатолий Николаевич, - он отдал мне честь. Зачем? - Нет, это, для осведомлённости. Так как, говорите, Ваша фамилия?
- Лебедева.
-А имя, это, как?
- Люба.
- Любовь, это, значит, - он записал в блокнотик  имя.
-Не Любовь, а Любава.
- Ох ты! Имя-то какое, это, редкое! Старинное, не иначе? А, это, квартира какая?
- Седьмая.
- Седьмая, значит. Хорошо. Это, Вы, Любава, идите к подъезду, там сейчас, это, автобусы подъедут, Вас, это, заберут.
- А куда забирают? Что случилось?
- Нас атаковали, это. Возможно, это, угроза биологического заражения, - он погладил свои усы, убрал блокнотик в карман  и смотрел на меня.
- А кто атаковал? – он явно ждал этого вопроса.
-  Это, информация секретная, на гражданских людей не распространяется, - гордо заявил Буйко.
- М-м…  А эвакуируют куда? Или это тоже секретная информация? – скривилась я.
- Хе… Не секретная. Почти, это, посчитай, километров двести отсюда вниз по течению. За городом, это.
- Спасибо за достоверную информацию. А могу я каким-то образом  избежать эвакуацию?
- Зачем?
- Я пообещала родителям, что приеду к ним сегодня, - я зажала уши руками – сирена становилась всё громче, люди вокруг кричали, бегали, выбрасывали вещи прямо из окон, машины милиции наворачивали круги, прибывали первые автобусы.
- Вы, это, не  волнуйтесь. Ваших, это, родителей эвакуируют тоже. Они где, это, находятся?
- В другом городе, семьдесят километров отсюда вверх по Волге.
- По всей области проводится массовая эвакуация, в том числе маленьких городов и селений. Вы, это, не переживайте. Встретитесь, это, попозже. А отпустить мы Вас, это, не можем, уж, это, извиняйте.
- Понятно, спасибо. У вас есть мобильный телефон?
- Связь не работает. Даже городские телефоны, это, сегодня рано утром отключили – перебои у них какие-то. Мы сами по рациям, это, общаемся.
- Чччёрт. Я могу идти?
- Да, да, конечно, - суетливо уступил мне дорогу Буйко.
Подошла к своему дому, где стояла целая толпа людей. Испуганных, озабоченных. Так, чтобы меня не заметили, я проскользнула в подъезд.  Побежала к своей квартире. Навстречу плелась с чемоданом соседка, она мне улыбнулась:
- Забыла что ль  чего? Это вправду, значит, ты ночью буянила не просто так! Откуда узнала-то?
- Ой, тётьюль, тороплюсь, уж не серчайте, - кинула я ей, даже не останавливаясь.
- Ну- ну, - и она удалилась.
Отставив свою дверь, забежала в квартиру, снова заставив проход. Стала искать ключи от комнаты. Поймав их где-то на дне сумки, открыла дверь. Заперла с другой стороны – на случай, если будут выламывать. Открыла шкаф, поставила туда сумку, а потом залезла сама. Просидела там довольно долго, слушая, как за окном резко воет сирена. Ноги ужасно затекли, и пришлось выйти их размять.  Колкое ощущение, неприятное. Осторожно, чтобы меня не заметили, посмотрела в окно. Автобусы ехали колоннами, с эскортом, конечно. Я походила из стороны в сторону, чтобы отдохнули уставшие ноги. В коридоре послышались шаги, и звучный голос, видимо, солдата,  оповестил: «Я тут проверю, иди в другое крыло».
Он стучался в квартиры со словами: «Есть кто?» или «Эвакуация! Срочно выходите!». Но все уже покинули их – это была обычная проверка. Я залезла в шкаф и притихла.  Дойдя до моей двери, он усмехнулся и буркнул себе под нос что-то малоразборчивое, типа: «Сильно торопились». Его даже не смутили «огрызки» моей некогда бывшей железной двери. Даже не проверив помещение, он крикнул своему товарищу: «Тут всё чисто. Как у тебя?»
Спустя секунд пять, он ещё раз крикнул, направляясь к выходу – голос отдалялся:
- Колян, у тебя что?
- А? Никого. Ща Немов подрулит, он на пятом, - донёсся откуда-то грубый ответ.
- А где Натс с Антоном?
-Они уже в девятнадцатом. Нас с тобой ща туда же отправят.
Потом всё заглохло, и я со спокойной душой, где-то через час,  вылезла из шкафа. А, мои ноги! Моя спина! Всё ныло от неудобства. Контрольный взгляд из окна – почти никого не было. Две- три машины да автобус, забиравший оставшихся людей.
Я тогда и не думала, как буду добираться до родителей. На чём?  О чём я думала?
Что ж, есть два пути. Через Заволжье – первый путь, но это, опять же целая куча населённых пунктов плюс плотина – мало ли «четвёртых образцов» я встречу по пути! Второй путь – через село Зиняки. Вечный лес. Дорога, в принципе, не очень освещённая, да и поселений по дороге мало. Но через Заволжье быстрее.
-По ходу жизни решу, - подумалось мне.
Руки вспотели от волнения. Я взяла мою спортивную сумку, снова закрыла на ключ комнату, потом осторожно вышла в коридор. Достала из кармана фонарик, пошлёпав в сторону выхода.  На часах было без пятнадцати шесть.
Выйдя на улицу, первое, что бросилось в глаза, это бардак. Всякий хлам валялся везде – на дороге, около дома… Картонные коробки – и маленькие,  и большие, уже «покоцанные» дождём, целлофановые пакеты, бумажки, старые игрушки и даже облезлый диван. Сирена не переставала выть ни на секунду. Значит, я в зоне поражения. Только поражения чего? Только не нужно говорить, что на город сбросят бомбу - это банально! Тем более, что я была уверена – военные знали, с кем имели дело. И я знала. Но никому ничего не сказала. Мало ли…
В любом случае, нужно было сваливать из города. Причём – срочно! А то, не дай Бог, заберёт меня этот урод раньше положенного срока…
Итак, у меня оставалось полтора дня.

0

8

Глава 6

В поисках меня

Как дозвониться до родных? Жаль, что машины у  меня не было. Да я и не копила на неё никогда. Мне она была не нужна раньше. Постоянные пробки в городе – это не для меня. Тем более, ответственность  большая. Права – правами, но за руль я  садилась только в крайних случаях. Машину всегда водила аккуратно, но боялась большой дороги и высокой скорости. Естественно, когда не я вела автомобиль, быстрая езда мне нравилась безумно, но стоило сесть на водительское сиденье, руки начинали дрожать. По мне общественный транспорт гораздо удобнее, хотя в данном случае он отвёз бы меня не туда, куда нужно. А прямо  в  противоположную сторону.
Возможно, удалось бы поймать попутку, чтобы она добросила меня хотя бы до половины пути. С этой мыслью я бодро направилась в сторону шоссе. Машины разъехались, последние автобусы, эвакуирующие людей, уже отправились. Сборы проходили в бешеной спешке, поэтому на улице творил хаос.
Самой большой удачей была то ли забытая, то ли брошенная разбитая тачка. Не какая-нибудь хухры-мухры, а «тойота ипсум».  Вмятая бочина вряд ли повлияла на работоспособность машины. Скорее всего, её хозяин наверняка бросил её при эвакуации. Подойдя ближе, я поняла, что эта версия была ошибочной. Салон иномарки был покрыт кровью.  Брезговать в моём положении было бы глупо, поэтому, я с трудом открыла  погнутую дверцу, кинула на сиденье полотенце (чтобы не переляпаться в чье-то крови), и влезла за руль. «Праворукие» машины мне нравились гораздо больше, чем общепринятые «леворукие». Со стороны обочины я чувствовала себя увереннее. Кинув сумку на заднее сиденье минивена, я осторожно, чтобы  не испачкаться, обхватила руль. Выдохнула. Закон подлости меня не обошёл – ключей в «тойоте» не наблюдалось. Пришлось нагнуться и выломать заклинившую  панель. Под ней находился заветный пучок разноцветных проводков.
- Вспоминай, вспоминай, чему тебя учили в автошколе! – твердила я себе под нос. Выдернув три провода и соединив их несколько раз между собой, одержала победу – машина нехотя завелась, фыркнув пару раз, для приличия.
- Ну, молодец, старушка! Тебе ли быть в печали! – похвалила я машину. Осторожно нажала на педаль сцепления (она же педаль тормоза), потянула на руле рычаг переключения скорости на себя, дёрнула вниз, затем отпустила, с буквы «P» на букву «D», отпустила сцепление. «Тойота» легонько двинулась с места. Нажав педаль газа,  спокойно поехала вперёд, объезжая коробки и разный мусор. Открыла окно на целой левой двери – проветрить – кровью пахло ужасно. Меня едва не стошнило. 
Только проехав метров двести, я заметила, что бензобак почти пуст.
- Что, Ласточка (я даже придумала имя своей спасительнице), кушать хочется? - у меня самой урчало в животе. – Ничего, скоро доедем до заправки…
За поворотом действительно была заправка, но она пустовала.  С такой проблемой мне не доводилось сталкиваться раньше. Действовать наугад? Подрулив к колонке с надписью «98» (раз уж выдался такой случай и платить за бензин не нужно), подумала: «Днём раньше сдохну, днём позже – какая разница?». Данная мысль успокаивала. Я вылезла из «тойоты», неспеша вставила «пистолет» в бензобак, и зашагала к  пульту управления. Маленькое, наполовину застеклённое  зданьице, соответственно, было закрыто. Нужно было проникнуть внутрь. Походив вокруг да около, направилась к кустам. Нашла корягу. Большую, массивную, почти неприподъёмную. Дотащила её до входной двери заправки.
Отдохнула. С усилием обхватила её покрепче и ударила по стеклу.  Образовалась трещина – и на стекле и на коряге. Хороший у  них поставщик! После третьего удара  коряга начала трещать и рассыпаться, как, впрочем, и стеклянная дверь. После пятого удара у меня загудели руки. На шестой – дверь сдалась и разлетелась на осколки. Переступив порог, я направилась к пульту.  Касса возле него была открыта. Денег в ней, естественно, не было.
Но на этот раз закон подлости решил надо мной сжалиться. Во-первых, до этой стоянки не дошёл прогресс – на месте компьютера был пульт. Старый ПК стоял возле кассы и явно не отвечал за подачу бензина. Во-вторых, в пульте торчал ключ. Спокойно повернув его, услышала щелчок. Потом я нажала на копку 3. Это, скорее всего, означало: третья колонка, и вбила цифры: 20, там, где была написана буква «Л» (литры). Снаружи, на улице что-то заурчало. Подождав минут пять, недоверчиво посмотрела на  пульт.
- Чё я с тобой вожусь?
Осмотрев здание, ничего не нашла. Все двери в нём были заперты. А выламывать их ой как не хотелось. Ни с чем вернулась к «тойоте», вытащила «пистолет» из бензобака, села за руль, убедилась, что машина заправлена, снова помухлевала с проводками, и поехала дальше.
Выехав на шоссе, я более чем удивилась – меня обогнал старый «мерседес». А ведь этот район должны были эвакуировать. Уехали даже военные. «Мерин» деловито катил прямо перед моим капотом. Потом прибавил скорости и развернулся, да так, что его капот оказался прямо перед моим. Пришлось затормозить. Молодой человек за рулём «мерседеса»  кивнул головой в сторону города, означало это что-то типа: «Езжай за мной». Я открыла дверцу и вышла из машины. Парень последовал моему примеру. Поравнявшись со мной, он сказал:
- Привет.  Меня  Ким зовут. Ты не попала под эвакуацию?
- Нет, - соврала я.
- Ты в курсе, из-за чего кипеж?
- Нет, - снова соврала я.
- Как тебя зовут?
- Люба. Тебя тоже не эвакуировали?
- Как видишь, - улыбнулся он. – Я вообще-то сам не захотел.
- Что так?
- Ну, мне не надо туда, куда всех везут.
- Как не странно, мне тоже. Я к родителям еду, в область.
- А я катаюсь просто. У меня мама на отдыхе в Египте. Ты в курсе, что на нас напали инопланетяне?
-Что? – я постаралась сделать такое выражение лица, будто он в моих глазах – сумасшедший, но  на самом-то деле, я знала…
- Я серьёзно, я не перекурил! – Ким выглядел обиженным.
- Ну и что, твои инопланетяне?
- Они… Они свистят…
-Свистят?
-Да. От свиста могут лопнуть барабанные перепонки. Представляешь, какое давление? У меня лично, пошла носом кровь…
-И как же ты выжил?
- Я не знаю. Только когда отрубался, увидел Его. Страшный, как атомная война! А когда очнулся, на руке вот эту хрень увидел, чуть не обделался от страха! – он засучил рукав. Предплечье было перебинтовано. – Там три палочки, похожи на  цифру римскую, кажется, единицу. Так вот, если веришь мне, или хотя бы хочешь надо мной поугарать, поехали за мной, тут недалеко, в городе. Я там один оружейный магазинчик «оприходовал», если эти сволочи решат мной полакомиться, я им черепа раскрошу.
Я улыбнулась и задала самый важный вопрос:
- У тебя есть мобильник?
- Есть, только сети нет с самого утра.  Чё, до предков дозвониться не можешь?
-Угу. Если честно, я тебе верю, я сама их видела. Они мне тоже на руке нацарапали фигню какую-то. В общем, рассказывать долго. Да и времени в город возвращаться нет, так что, извини, не могу составить тебе компанию.
- Э, погоди. Раз ты не хочешь ехать со мной, можно я поеду за тобой – как-никак – вдвоём веселее? Да и не так страшно.
- Ну… В принципе, - не хотелось ввязывать невинного паренька в свою историю, но я сдалась, - ладно. Как хочешь. У тебя есть чего-нибудь поесть?
- А то! – и он достал из машины готовый салат в прозрачной баночке, пластмассовую вилку, колу в банке и неразрезанный батон. Протянул всё это дело мне. – На, точи!
Какое счастье! Я жевала божественный салат с кальмарами вприкуску с батоном, запивала всё это дело холодной колой… Полный экстаз! Ким не лез с расспросами ко мне в тот момент, словно понимал, что у меня явно в последнее время проблемы с едой.
- Спасибо, - дожевав последний кусочек кальмара, сказала я.
- Не за что. С тобой поделиться наваром?
- Наваром?
- Угу, - он открыл багажник и констатировал, - два ружья Чейзер – 15, АКМ 74/2 У, СВДм-2, три «Марты», это пистолеты, и пять штук гранат РГД 5. Тут ещё несколько коробок с патронами. Конечно, тут не всё из магазина.
-А откуда же?
-Я когда с той стороны ехал,  - он махнул рукой туда, куда мне нужно было направляться, - увидел танк. Около него лежали двое мёртвых мужиков. Насколько я понял, военных, у одного  из них  я и «позаимствовал» эсвэдэшечку. Тяжёлая только, падлюка, но мощная!
- И давно ты их видел, ну этих, военных?
- Ну, почти час назад. А чё?
- А они как…
- Я не знаю, отчего умерли. Все в кровище были. У кого рука оторвана, у другого – нога.  Не стал в подробности вдаваться. Я надеюсь, ты дальше не поедешь?
- Вообще-то собираюсь.
- Неее,  я оттуда-то еле свалил – со страху чуть не умер, а ты говоришь, обратно ехать…
- Не хочешь – не езди.
- Блин, ты чё, издеваешься? Я думал, ты просто заправиться хотела, и развернуться, а ты и впрямь туда решила…
- Ну, мои-то родители в той стороне живут, значит, мне туда, логично?
- Во блин, запара… Не сообразил я. А ты не подумала, чё там мужики дохлые валяются?
- Ну, ты же там был, и ничего  с тобой не случилось!
-Ты меня-то не сравнивай. Я-то… всё-таки… постоять за себя могу! Тем более, я там чуть в штаны не наделал. А ты говоришь, надо ехать!
- Я тебе уже сказала – я тебя с собой не зову. И, между прочим, советую где-нибудь спрятаться.
-Ага, спрятаться! А как же арсенал?
- Тебе бы, я посмотрю, тока пострелять! Это тебе не «контра».
- Чё, я зря натырил, получается?
-  Почему сразу «зря»? Если кто-нибудь из Них встретится по дороге, можно и твой арсенал в действие пустить.
- Тоже верно. А чё ты коцанная вся – вон губа разбитая, щека поцарапанная? С Ними дралась, или отлупил кто?
- Никто меня не лупил. Я упала просто.
- Ага. Три раза. На молоток. Ладно. А чё у тебя тачка мятая?
- Это не моя.
- Угнала что ли?
-«Позаимствовала», - съязвила я.
Он усмехнулся, кинул мне пистолет - для обороны, и  сел в свой «мерседес».
Я, в свою очередь, залезла в «тойоту» и соединила проводки (минивен не сопротивлялся – ему тоже не хотелось торчать на той стоянке). И мы поехали. Бибикнув, мол, поеду первой, я его обогнала. Снова пошёл сильный дождь.  Минут через пятнадцать, в зеркале заднего вида я заметила, что машина моего оппонента сильно отстала. Оказалось, он заглох.
 
*  *  *

Автобусы ехали уже довольно долго. Эвакуация прошла более чем успешно. Милиция, «скорая помощь», спасатели и военные двигались в основном позади колонны.
В одном из «ПАЗиков» царила очень напряжённая обстановка. Люди кричали, матерились, даже дрались. Прапорщик Буйко, сидевший впереди салона, пытался мирно разрешить конфликт.
-Вы, это, чего разорались-то? Немедленно, это, прекратите! Из-за чего, это, сыр-бор? – строго крикнул он пассажирам.
- Кто-то сказал, что был теракт, мля, что военные ничего не смогли сделать, - начал здоровый волосатый мужик.
- А ещё сказали, что это «сибирскую язву» подложили, - продолжила старушка, сидящая рядом с верзилой.
- Да не «язва» это, сказали же тебе, карга старая, - замахнулся на неё прыщавый юнец. – Это не биологическое, а вообще ультразвуковое оружие. Может, звуковая бомба!
- Сиди, помалкивай, сопляк! – пригрозил ему тот же волосатый дядя. – Не лезь!
Буйко вступил в дебаты:
- Вы ж ничего, это, не знаете! Нет ни «сибирской язвы», ни звуковых бомб – это вообще что-то, это, на грани фантастики! Вас эвакуировали, вот сидите и, это, радуйтесь! Знать, почему вас увезли, вам не положено пока. Приказ это. Понятно?
-Мы домой-то вернёмся? – пропищала из конца салона молодая мамаша с ребёнком на руках.
-Этой информацией, я, это, к сожалению, не владею, мадам, - деликатно сказал прапорщик.
В середине автобуса голос подала женщина лет шестидесяти, полненькая, беловолосая, с причудливыми морщинками вокруг глаз. Это была  соседка – тётя Юля:
- А ко мне ночью, часа в два - три, постучалась соседка из квартиры напротив. Ей телефон нужен был.  Насколько я поняла, звонила она матери с отцом за город. Сказала им, чтоб прятались они. Война, мол. Сама вся избитая какая-то, вроде не пьяная. Дверь у неё ещё железная была. Так вот валялась эта дверь в коридоре, раскуроченная. Я её ещё спросила, что это с ней случилось, а она мне в ответ: «Это первая атака». Ну, я дверь закрыла, перепугалась. Вдруг, и впрямь, война. Начала пожитки собирать, продукты, документы, детям звонить. Спрашивала их, может я пропустила что? Так вроде по телевизору не передавали ничего. Вот только война – дело такое, что и без предупреждения пальнуть могут. Вот и просидела до утра. А потом мне дочь позвонила, сказала, что их эвакуируют. Это часов в шесть было. А потом телефон отключили.  Мне ещё зять сотовый телефон подарил, так вот он тоже не работал, я его, в сердцах и выбросила. А потом услышала сирену, на улицу выбежала. Около дома танк проехал – у меня сердце чуть не вылетело – ну, думаю, и вправду, война. Потом милиционеры проехали, сказали, что и нас эвакуируют.
- А соседка Ваша в другом автобусе едет? – спросил Буйко.
- Не знаю, - покачала головой женщина.
-А в последний раз, когда Вы её видели? –  полюбопытствовал усатый прапорщик.
-Ой,  а видела я её, когда последний чемодан вытаскивала на улицу. Она пролетела мимо меня обратно к себе в квартиру, торопилась очень, даже, по-моему, не поздоровалась. А потом больше не видела я её.
- А звать её, это, как?
- Любава. Э-э… Лебёдкина, кажется, - вспоминала Юлия Батьковна.
- Это, так я её видел. Запомнил её. Имя у неё редкое такое, - он достал блокнот, - Лебедева. Любава Лебедева.
- Да, да, -припомнила соседка.
- Так, надо, это, для осведомлённости, перекличку сделать, - сказал прапор и начал по блокноту читать фамилии, - Совинина?
-Тут, - прокричала сидящая в четвёртом ряду старушка.
- Лукарев?
-Здесь.
-Пронины?
-Мы тут, - подняла руки молодая парочка.
- Сидоренко?
-Я, - обозначился паренёк военной закалки.
Перекличка в автобусе длилась недолго. Затем Буйко связался с другими автобусами, в которых  находились жители пятнадцатого  дома, попросил их тоже пересчитаться, а заодно найти девушку по имени Любава Лебедева из седьмой квартиры.
Минут через тридцать в рации зашумел голос, как выяснилось, капитана:
- Буйко, это Новожилов. Седьмой автобус. Перекличку провели. Все на месте. Лебедеву не нашли. В остальных «ПАЗиках» тоже нет. Может, из своих, из родных, кто-то её забрал?
- Дома она, скорее всего, - ответил прапорщик. – Товарищ капитан, осталась она. Я больше, чем уверен. Напугана девчонка.  Посылать за ней, это, машину?
- Буйко, отойдите в сторонку, чтоб нас не слышали.
- Сейчас, - он уже стоял в самом начале салона и говорил тихо, - слушаю.
- Опасно ехать туда. Очень опасно. Что мы, камикадзе посылать туда будем? Я посоветовался с Марышевым, он, в принципе, не против послать туда машину, но ответственность будут лежать на нас с тобой.
-Товарищ капитан… Яша… Она знала, что будет атака. В три часа ночи она звонила своим родным, чтобы их, это,  предупредить, - Буйко перешёл на шёпот.
- Нееет. Хочешь сказать, что она – контактёр?
- Возможно, не отрицаю.
-Это не совпадение? У девушки с психикой всё в норме?
-Этого не знаю. Я разговаривал с ней несколько часов назад, вроде, она мне, это, нормальной показалась, только избитая она была. Отправил её к подъезду, чтобы она ждала автобус. Но больше её никто не видел.
- Если она – контактёр, нужно её найти. Я свяжусь с тобой через пять минут.
Прошло не меньше получаса. Рация прапорщика зашумела:
-Буйко!  - прокричал Новожилов. – Буйко!
-Да, товарищ капитан. Пять минут, говорите?
- Мы посылаем туда машину. Вас пассажиры, надеюсь, не слышат?
-Хе, вроде мотор  всё заглушает, но, если возможно, это,  разговаривайте потише.
- Бежев, ну, Юрий Игнатьевич, сам вызвался, с ним солдатик поедет. Если они успеют, то найдут её живой. 
- Это, чего это? Сам товарищ майор?
- Ага. Так, Буйко, ты с ними поедешь.
- Не понял?
- Чё ж непонятного? Сейчас выйдешь из автобуса, залезешь в машину и поедешь искать свою Любаву.
-Это я понял, товарищ капитан. Только… я-то зачем нужен?
-Ну, ты ж её один раз уже видел, значит, опознать сможешь, ну это на тот случай, если она уже коньки отбросила. Приказ понял?
-Так точно, - вяло промямлил прапорщик.
-Исполнять.
-Есть.
-Конец связи.
Автобус затормозил, Буйко нехотя вышел.
«Хорошенькая у вас машинка, ребята»,  - подумал он, ухмыльнулся и бодренько зашагал прочь от ПАЗика.
Метрах в десяти стоял МТЛБ. В окрытом люке показался майор, он махнул рукой, мол, чтоб прапорщик поторапливался.
В узкой кабине через маленькое окошко просматривалась колонна автобусов, которая проезжала мимо с бешеной скоростью. За штурвалом сидел молодой солдат – первогодка, худенький, напуганный. Рядом восседал Бежев, майор с огромным стажем, стальным характером, бывший в четырёх «горячих точках», большой, крепкий, гладковыбритый, в квадратных узких очках, в безупречно выглаженной форме. У него были лишь два дефекта – на левой руке не хватало четырёх пальцев, которые ему некогда отстрелили на войне и длинный шрам от ножа на щеке, доставшийся ему  в схватке с боевиком.
Буйко отдал честь и скромно зажался позади майора.
МТЛБ развернулся, и они молча поехали в сторону эвакуированного ранее района.

0

9

Глава 7

«Скелет в шкафу»

Дождь усиливался.  Ким посигналил мне, поэтому пришлось ехать назад. Он вышел из машины и  тут же промок до нитки. Я открыла дверцу:
- Что случилось?
Он залез в  «мою» «тойоту»:
- Теперь у меня бензин кончился. Может, пока недалеко уехали, вернёмся на заправку? Чем воняет? Кровью? У тебя «критические» дни? – он заулыбался.
-А может, всё-таки дальше поедем? Уже темнеть начинает, - пришлось проигнорировать последние вопросы.
- Я в курсе. И ещё. Я тут подумал…
-Хорошее начало, - усмехнулась я.
- Я тут подумал: может, твоих родителей уже везут в безопасное место? Ну, имеется в виду, может их уже эвакуировали, а ты хочешь ехать…
- Вот когда я буду уверена, что их эвакуировали, тогда о себе подумаю.
-Как хочешь…
-Ладно, пока недалеко уехали, можно заправиться. Только недолго, а то я обещала сегодня приехать…
- Ммм… У тебя трос есть?
-Откуда ж я знаю?! Машина-то не моя. А у тебя разве нет?
- Неа. Может, багажник откроешь? А я посмотрю.
- Валяй.
Он вышел. Через десять секунд вернулся с вопросом:
- Ты чё творишь?!
- ?
- Открыл багажник, а там мужик дохлый валяется! Мясо, мать твою! Ты чё, мокрушница что ли?! 
- У меня в багажнике труп?
- Блин, мне везёт на дохлых мужиков…
- Ты серьёзно?!
- Спрашиваешь ещё! Сама посмотри!
Мы подошли к багажнику. Последующие моменты оказались неприятными – меня долго рвало от увиденного. Оклемавшись, я посмотрела в багажник ещё раз: разрубленный на части труп действительно находился в моей машине. Ужас! Отрезанная голова, причём с открытыми глазами, жалобно смотрящими в мою сторону,  лежала на груде мяса человеческого происхождения.
- Надо его вытащить, - пропищал Ким.
- Я за руль этой машины больше не сяду, - схватившись за живот и опасаясь снова «очистить» желудок, выпалила я.
- Мля, не дури, нам она пригодится. Конечно, можно в городе ещё брошенные тачки поискать, гаражи повзламывать, но  не думаю, что у тебя есть на это время. Есть другой вариант – поехали на моём «мерине», но его нужно заправить. А для того, чтобы его заправить, нужна твоя «тойота» и трос.  В конце концов, возьми себя в руки, етить твою налево! С мясом надо разобраться.
- Я не дотронусь даже…
- Придётся. Мне, поверь, тоже не хочется. Но до того, как ты узнала, что у тебя в багажнике валяется незнакомый дяденька, от которого, кстати, кровью на весь салон несёт, твоему оптимизму можно было позавидовать! Ничего страшного не будет, если ты довезёшь мою тачку до заправки.
Я выдохнула.
- Надеюсь, за пять минут мы управимся.
- Вот и славно. Молодец. Надо найти трос. Может, он под ним лежит? – Ким ткнул пальцем в сторону мертвеца.
- Даже не думай!
- Нужен трос!
- Может, просто дотолкаем твой «мерин» до заправки?
- Заколебёмся… Он тяжёлый…
- Хорошо, но в кишках будешь копаться ты.
- Издеваешься? Вы, бабы, всё время говорите, что вы – не слабый пол, что вы сильнее и умнее мужчин. У тебя есть возможность, чтобы мне это доказать…
- Роясь в кишках?
- А почему нет? – Ким ехидно захихикал.
- Трус!
- Я не трус, но я боюсь. Да и кровью пачкаться неохота.
- Мне охота…
- У меня есть шесть литров минералки – руки можно будет вымыть. На худой конец, дождик смоет…
- Чёрт с тобой, - я засучила рукава, надела на руки пакет, который мне подал Ким, и дотронулась до остывшего трупа.
Мертвецки- белую голову я взяла за волосы и выкинула в сторону со словами: «Пусть кусты тебе будут пухом».  Изредка из моих уст вылетали фразы: «Чё за дерьмо?!», или «Фу, мля, гадость!», или «Ща стошнит, ща стошнит, ща заблюю всю машину!», или «Трахать тебя во все щели, сволочь! Сам эту хренотень доставай!». Ким только стоял в сторонке и тихо хихикал.
Отрезанные руки и ноги последовали вслед за головой. Туловище тоже было разрублено на несколько частей. Кишки было просто омерзительно брать в руки. Они то и дело выскальзывали. Да и другие субпродукты не вызывали восторга.  В общем, процедура очистки багажника оказалась самым отвратительным моментом в моей жизни. Разделавшись с остатками, я сплюнула. Ким заржал:
- Смотри, это его достоинство!
Он указал на лежавший в кустах половой орган трупа.
- Можно было бы и подальше мясо откидывать, - он взял руку мужика, которую я небрежно кинула недалеко от машины, - эээ… Тут такая же хреновина нацарапана, как у меня.
Я выдохнула, ещё раз сплюнула и посмотрела в сторону Кима. Он держал отрезанную руку, на которой была нацарапана римская единица. Поперхнувшись,  отвела взгляд.
-  Это чё это получается? Меня тоже расчленят, и оторвут мою пипиську?! – парень явно был обескуражен. - Меня тоже в багажник моей собственной машины засунут?!
-Успокойся. Никто тебе отрезать ничего не собирается. Если захотят, просто сожрут.
-Успокоила, мать твою!
- Не пойму только, почему этого мужика не сожрали? Может, «на потом» оставили? И почему его шмоток нет? Получается, его сначала раздели, а потом расчленили.
- А вот и трос, - Ким достал свёрнутую окровавленную верёвку, прицепил её к «тойоте», а потом зашагал к своей машине.
Я нервно сдёрнула пакеты и вытерла руки об джинсы. С отвращением села за руль.  Ким прокричал:
- Готово! Газуй!
Я посмотрела в зеркало заднего вида: парень садился в машину и «поморгал» мне фарами.
Мы вернулись на заправку.

* * *

- Я предлагаю поехать дворами, а не главной дорогой, - осторожно заметил молодой солдатик по фамилии Лель.
- Какая разница? Если Они здесь, то нам уже ничего не поможет, - отверг предложение Бежев. – Я надеюсь, товарищ прапорщик верно определил контактёра, - он обратился к Буйко.
- Так точно. Думаю, она ещё не успела далеко уйти, товарищ майор, - уточнил Анатолий Николаевич.
- Будем надеяться… будем надеяться, - прошипел Бежев.
Они долго ехали окольными путями. Наконец, подъехав к пятнадцатому дому, Юрий Игнатьевич шёпотом сказал:
- Значит так, позади тебя, Буйко, лежит ящик. В ящике три «калаша» и две гранаты. И ещё прибор. С ним очень аккуратно, слышь, боец? – он вытаращился на солдата. – Если чего с ним случиться, я тебя в дизбат сошлю! Прибор этот вычисляет контактёра за десять метров. Буйко, достань!
Прапорщик беспрекословно подчинился и извлёк из деревянного ящика небольшую жестяную коробочку, затем передал её Бежеву.
- Достань ещё две, - приказал майор. – Смотрите сюда. Открываем. Достаём. Перед нами коммуникатор, определяющий импульсы, исходящие от контактёра, от вещей, к которым он прикасался, мы даже можем найти его по следам, оставленным на асфальте, на земле  и на других поверхностях, кроме, соответственно, воды. На воде прибор бессилен.
- Но сейчас дождь идёт, - Буйко грыз ногти.
- В доме дождя нет. Если она не вышла на улицу, мы сможем её найти.
- А если нет, ну, не в доме? – спросил солдат.
- А если нет – значит, не сможем. Называется этот агрегат – импульсник. Когда он засечёт объект – начнёт пищать. Чем чаще  - тем ближе к объекту ты находишься. В течение двенадцати часов сигнал от вещей, к которым прикасался контактёр, исчезает. Так что пока не всё потеряно. Если найдёте девчонку – сообщите мне по рации. Держите, - Бежев передал Буйко и Лель по рации. – Потом  тащите её сюда. Всё ясно?
- Так точно, - в один голос ответили военные.
- И ещё, - майор понизил голос, - контактёр – бомба замедленного действия. Это человек, которого Они оставили в живых не просто так. Обычно, всех ненужных убирают – либо сжирают сразу,  либо убивают и уносят с собой, «обед на вынос», так сказать.  Те, кто при контакте остался цел,  являются Их разведчиками. В руки им вживляют некие биологические датчики слежения. «Бета-жертвы» носят на предплечье цифры от единицы до двойки, этих обычно убирают. «Альфа», с цифрами от тройки до десятки, потенциальные контактёры.  К чему я веду … Если она действительно «альфа»… Буйко, достань-ка из ящика пакет. Спасибо. Так вот. Если она «альфа» - обмотайте её руку, на которой цифра, фольгой – это ненадолго сдержит сигнал биологического датчика и  не даст Им нас отследить.  Лель, если встретишь одного из уродов – стреляй в голову – это не даст ему оглушить тебя свистом. Понял?  А теперь пошли! Пошли!
Они быстро покинули МТЛБ и направились к дому. Медленно, группируясь, вошли в подъезд, импульсник пикнул.
-Первый этаж, седьмая квартира, - заметил прапорщик.
- Ай да Буйко, ай да сукин сын! – прошептал майор.
Они следовали по сигналу импульсника. Тот периодически пищал. Когда они совсем близко подошли к раскуроченной двери квартиры номер семь, прибор выдал очередь сигналов.
Бежев осторожно отставил деревянную «перегородку» и вошёл внутрь. Сначала на кухню, потом в ванную. Дверь в комнату была предусмотрительно заперта на ключ.
- Люба! Люба! Открой! – майор постучал. Ответа, естественно, не последовало. – Ломаем!
- Позвольте, - вызвался Буйко. Он разбежался и с ноги выбил дверь.
-Браво, - улыбнулся Юрий прапорщику.
В комнате никого не нашли. Импульсник захлёбывался своим же писком.
-Она ушла, - констатировал Лель.
-Это я уже понял. Нужно прочесать дом. Буйко! За тобой четвёртый, пятый и шестой этаж, Лель – за тобой -  с седьмого по девятый, крышу не забудь проверить. Я осмотрю три нижних этажа. Если импульсник не запищит вообще, значит, быстро возвращайтесь к машине.
Они разошлись. Через пятнадцать минут все трое сидели в МТЛБ.
- Главное, чтоб эта дура не попёрлась на юг, к другим эвакуированным, - Бежев выглядел хмурым.
- Она наверняка за своими родными уехала. Вверх по Волге. Там эвакуация прошла на час раньше, чем у нас. Так что вряд ли она найдёт, кого хотела, -  грустно сказал прапорщик.
- Я разве не сказал, что с севера области начнётся вторая атака? – взгляд Юрия упёрся в никуда. – Толпищи гадов будут сжирать всё, что попадётся им на пути. В других регионах страны уже началась массовая эвакуация.  Главное, не берёт Их ничего, когда Они держатся стаями,  ни пуля, ни ракетная установка, словно поле защитное генерируют. По одному – дело другое, завалить можно. Первая атака – просто разведка – кто, где. Контактёров везде оставляют, чтобы побольше разузнать… При второй атаке целыми останутся только избранные, а «шестёрок» уберут, так же, как «бета-жертв».     
- А почему Они вдруг решили в первую очередь уничтожить нашу область? – спросил Лель.
- Нужно же с чего-то начинать. Их центральный портал открылся недалеко от Женевы. Остальные, побочные, Они открывают, где Им вздумается. Сначала в ход идут города-миллионники, потом, если не врут источники, предстоит массовая зачистка, - ответил Бежев, снова потупив взгляд. – Кстати, США тоже загибается, и Канада, и Европа, в общем, всем сейчас несладко.  Юг Они пока не трогают, вот мы и эвакуируем всех поближе к югу. Насчёт России – Москва, Владивосток, Екатеринбург, Санкт-Петербург… Пока что, все крупные города, включая наш.  А так как начинают атаку Они с верха – мы решили и северную часть области эвакуировать – больше людей спасём.
-Эх, жалко девчонку. Значит, и её сожрут, - расстроился Буйко.
- Контактёры нам нужны. Так мы и народу больше убережём и побольше о гадах инопланетных узнаем. А Люба по-любому не избранная, значит, и её заметут. Хотя чует моё сердце, встретим мы её. Поверьте моему опыту, - майор вздохнул. – Поехали, Лель, нам на север.   

* * *

Ким отцепил трос. Заправил полный бак. Я тем временем взяла свою сумку с заднего сидения минивена и  пересела  в машину попутчика. Меня била мелкая дрожь – от холода. А может, от того, что несколько минут назад я вытаскивала расчленённое тело из багажника.
  Определённо, что-то в этом есть. Романтика что ли. А что?  Дождь и куски человечины… Фу, какая гадость!
Скорее всего, на почве последних событий, у меня, кстати, не в первый раз,  поехала крыша. Шарики заехали за ролики. Башню снесло (кому как угодно).
Конечно, главным запоминающимся событием стало моё воскрешение. Никогда не забуду первые минуты новой жизни – как было трудно дышать, какой был непонятный шум в ушах… а потом сразу авария, которая в одно мгновение унесла жизнь сразу трёх моих спасителей. После этого события, вторым по яркости стал космос, который я увидела через прозрачные стены загадочной комнаты. На третьем месте стоял, то есть лежал, мертвец. Его субпродукты ещё долго будут сниться мне в самых страшных снах.
Помимо мысли о помешательстве, меня не оставляли сомнения по поводу «путешествия» на север области. А вдруг и в правду, родителей увезли? Тогда получится, что в последний день жизни я их не увижу…
Рука с цифрой ужасно горела. Да и что душой кривить? У меня был жар. Чувствовала я себя, мягко сказать, хреново.
- Люб,  ты как? – проявил вдруг заботу подсевший в машину Ким. Неужели я настолько кошмарно выглядела?
- Нормально.
- Эй, да у тебя температура! – он прислонил свою ладонь к моему лбу.
- Ага. Как и у всех нормальных людей.
- У тебя повышенная температура.
- Ммм… У тебя есть чего-нибудь жаропонижающее?
- Только водка.
- Не знала, что водка – жаропонижающее средство. От головы есть что?
- Топор.
- Да, очень кстати. Не ты ли того мужика грохнул, когда он у тебя таблетку попросил?
- Смешно, - без выражения сказал парень. -  Недалеко есть аптека.
- Не буду спорить. Поехали.
- А может, всё-таки, топор?
Уже вдалеке виднелась «моя» Ласточка. «Тойота» одиноко стояла под дождём на заброшенной стоянке и всем видом молила: «Не бросайте меня. Мне страшно. И холодно. И одиноко».

0

10

Сильно не критиковать. Писалось, в основном, в состоянии аффекта...
И, ей богу, писанину не люблю сама :dontknow:  :sceptic:

0


Вы здесь » ForumD.ru - Дизайн, графика, скрипты, техническая поддержка для форумов и сайтов » Архив устаревших тем » Новая эра. Эпоха распада. Фантастический роман